Реальные следствия

10.11.2017

Впечатления участников внеочередной Конференции МЦР (08.10.2017 г.)
от обсуждения письма «Не могу молчать» Л.В.Кудряшовой,
руководителя «Крымской региональной культурно-просветительной
общественной организации “Общество Рерихов”»

Если брошен камень в воду, то по ней обязательно пойдут круги. Если в пространство пущена клевета, то она неизбежно вызовет следствия. Так и письмо Ларины Кудряшовой «Не могу молчать!» было принято врагами МЦР с нескрываемым удовольствием. Его тут же опубликовали на сайте Люфта, Национального рериховского комитета, стали обсуждать на интернет-форумах и в соцсетях. Оно встретило поддержку среди сотрудников возглавляемой ею организации, друзей и сторонников. Ну что же, все эти люди уже высказали свое мнение, но имеют на него право и члены Международного Центра Рерихов (МЦР), к коему до недавнего времени причисляло себя возглавляемое Лариной Владимировной Крымское общество Рерихов. Также представители организации вправе были услышать и доказательства приведенных в письме Л.В.Кудряшовой обвинений в адрес сотрудников МЦР и его руководства.

8 октября 2017 года состоялась внеочередная Конференция МЦР, на повестке дня которой в числе прочих стоял вопрос – заслушать Л.В.Кудряшову, руководителя «Крымской региональной культурно-просветительной общественной организации “Общество Рерихов”», члена МЦР, по поводу ее выступления с обвинениями в адрес руководства и сотрудников МЦР с представлением доказательств.

Надо сказать, что многие ждали этого события с волнением, очень хотелось посмотреть в глаза Ларине Владимировне, понять причины ее поступка, в конце концов, услышать веские доказательства прозвучавшим с ее стороны обвинениям, чтобы по возможности переосмыслить и понять свои собственные ошибки.

Ларина Владимировна, в отличие от А.П.Лосюкова, не побоялась встретиться лицом к лицу с людьми, которых она оклеветала. Это оценили, и председатель внеочередной Конференции А.В.Стеценко, понимая, что данное решение для нее было непростым, выстроил само обсуждение максимально корректно. Более того, ей первой дано было слово для выступления, которое даже не стали четко ограничивать по времени.

Все ее внимательно слушали… но не услышали фактически ничего. Само выступление длилось меньше 15 минут и свелось к тому, что она поддерживает МЦР, но не отказывается от своих обвинений. Стоит ли говорить о том, что такая двойственная позиция противоречит курсу МЦР на выполнение воли С.Н.Рериха и Л.В.Шапошниковой по сохранению Международного Центра Рерихов и его общественного Музея. Не услышали члены МЦР от нее и доказательств, не увидели и подтверждающих наши ошибки и нарушения документов. Вот так можно написать письмо со своими измышлениями, «смело» бросить – не в лицо своим товарищам, а в публичное пространство – обвинения и при этом совершенно не учитывать реальные факты. Впрочем, это сейчас даже «модно» – сколько уже выпущено всяких грязных статей по поводу МЦР, сколько выплеснулось самой фантастической лжи. Действуют по принципу, озвученному еще Николаем Рерихом: «Клевещите, клевещите, что-нибудь да останется». Жаль только, что эта клевета исходит от бывшего сторонника МЦР.

Глубокое недоумение у сотрудников МЦР вызвали обвинения Л.В.Кудряшовой в адрес руководства в грубых нарушениях учета фондов Музея. И.о. Генерального директора Н.Н.Черкашина и ответственный хранитель произведений Рерихов Е.А.Купченко в своем выступлении не собирались скрывать недочеты в работе, впрочем, МЦР этого никогда не делал. Да и зачем, ведь ошибки есть у любой организации, и дело не в них, а в желании их признать и исправить. Так, вторая ступень учета – инвентарные книги, об отсутствии которых у МЦР с таким удовлетворением не раз заявлял Т.К.Мкртычев и отмечала в своем письме Л.В.Кудряшова, благодаря неустанной работе сотрудников Музея были заведены в кратчайшие сроки. Но при этой новости на лице Ларины Владимировны, которая так ратовала за исправление ошибок, радости не было заметно.

Столь же холодно она встретила объяснение относительно ее обвинения в «двойном учете», т.е. наличии одинаковых инвентарных номеров у двух разных музейных предметов, например: картины Н.К.Рериха и произведения художника-космиста. Это грубейшее нарушение она также приписывала сотрудникам МЦР. На самом деле Ларина Владимировна просто не поняла, что разные музейные предметы числились в двух разных книгах поступлений и имели разный шифр. Этот порядок был заведен еще Л.В.Шапошниковой и нашел понимание даже у придирчивых чиновников Минкультуры. Казалось бы, если побуждения Ларины Владимировны действительно чисты, здесь тоже можно было бы искренне порадоваться, ведь «наш МЦР» не виноват, это всего лишь собственное заблуждение, но и это объяснение не тронуло и не убедило ее.

Выяснилось, что большинство обвинений Ларины Владимировны в адрес МЦР относительно небрежности в музейном учете не соответствовали результатам чиновничьих проверок, но это нисколько ее не смущало. Ну что ж, Минкультуры остается только пожалеть, что ее не пригласили в одну из инспирированных ГМВ комиссий. Наверняка, к их удивлению и радости, она могла бы заметить у МЦР намного больше нарушений, чем они.

Но оставим в покое музейное дело. На Конференции вновь речь зашла о преемнике Людмилы Васильевны Шапошниковой. Из письма Ларины Владимировны следует, что, по ее мнению, Генеральным директором общественного Музея имени Н.К.Рериха с полномочиями Первого вице-президента обязательно должен стать духовный преемник Л.В.Шапошниковой. Но так ли это на самом деле? Очень может быть, что, смешав эти два понятия, она приняла свою собственную фантазию за реальность, а вслед за ней немало людей стали муссировать слухи о том, что имя духовного преемника намеренно скрывает нынешнее руководство МЦР. При этом Ларина Владимировна наделяет его поистине фантастическими возможностями, полагая, что жесткого противостояния с руководством Минкультуры и ГМВ можно было бы избежать, появись он на нашем горизонте. Все это несколько напоминает наивную веру холопа в барина, который «приедет и рассудит». Не скрывается ли за этой установкой горячее желание переложить всю ответственность со своих плеч на кого-то еще, спрятаться за чьей-то широкой спиной? Правда, история многократно показывала, что дело обстоит совсем иначе. Достаточно вспомнить, сколько испытаний и сражений с невежеством выпадало на долю тех, кого люди называют своими Учителями. По меркам социума, они далеко не всегда выходили победителями, но тем не менее никогда не отступали и не опускали своего «оружия», не шли они и против своей совести даже ради якобы благородной цели, принимая свои страдания как неизбежную плату «благодарного» человечества. Не миновала сия «горькая чаша» и тех, кто был рядом с ними, и тех, кто шел по их стопам. Нам отлично известен закон, согласно которому новый этап в эволюции человечества сопровождается двумя противоположениями – великой Жертвой и циничным предательством. Сколько раз мы читали об этом в книгах, рассуждали о красоте подвига, но когда пришло время и для нас, стали мечтать о покое и комфорте, прикрывая трусость и конформизм благородной целью спасения рериховского наследия.

Ожидая духовного преемника, подумали ли мы о своей готовности сейчас к Его водительству? С.Н.Рерих передал наследие Рерихов России, Людмила Васильевна создала общественный Музей имени Н.К.Рериха. И если мы сейчас не приложим все усилия к его защите от алчности и невежества чиновничьей братии, то как вступим в новый этап, который и возглавит следующий Вестник? А когда он придет, и кто он будет, и какова его миссия, решать не нам.

Но, видимо, Ларина Владимировна считает по-иному, заявляя, что ей известно имя преемника. По ее словам, ей сообщила это сама Людмила Васильевна еще в 1994 году. Раскрыть его имя собравшимся она почему-то отказалась, но, как выяснилось, оно прекрасно известно ее друзьям и соратникам. Так, один из них, Александр Устименко, который пришел поддержать Ларину Владимировну (хотя и не сказал на Конференции ни слова в ее защиту), позже по поводу исключения Крымского рериховского общества из членов МЦР, вполне определенно заявил на своей странице в Facebook: «От МЦР была “отлучена” последняя ниточка, связывавшая его с Иерархией». Более того, на Круглом столе в рамках октябрьской Конференции МЦР «Мы любовью Родины богаты» возмущенная спекуляциями вокруг этой темы О.А.Лавренова рассказала о том, что в некоторых рериховских организациях таким преемником считают ни много ни мало саму Л.В.Кудряшову. По ее словам, в начале 2000-х годов, путешествуя по Крыму вместе со С.П.Синенко, они узнали, что в ряде обществ бытовало мнение о том, что Людмила Васильевна предложила Ларине Кудряшовой стать ее преемником. Вернувшись в Москву, они задали Л.В.Шапошниковой вопрос: «Так ли это?» Людмила Васильевна ответила отрицательно.

Ну что ж, Ларине Владимировне остается уподобиться нашим оппонентам, которые уже пытаются поделить лидерство в рериховском движении. Видимо, с этой целью А.Люфт опубликовал рейтинг всех предателей и разрушителей общественного Музея имени Н.К.Рериха. Им остается только устроить соревнование между собой, впрочем, оно уже началось. Люфтом предложена анкета со списком будущих «лидеров» Рериховского движения для голосования. Так происходит настоящая духовная подмена, убогая и дешевая.

К сожалению, Ларина Владимировна так и не смогла понять, что на данном переходном этапе тяжелой борьбы с государственной машиной необходимо защитить доверенное нам Рерихами сокровище, для этого нужны преданные и смелые люди. К счастью, Людмила Васильевна воспитала таковыми большинство сотрудников МЦР и многих участников Рериховского движения. За исключением отдельных отступников, они не сдаются и продолжают борьбу по сей день. Несмотря на тяжелейшие условия, лишенные всех прав и оклеветанные, эти люди все равно продолжают созидательную работу: проводят научные конференции, выпускают книги, организуют выставки, лекции и многие другие мероприятия. У них нет сильной административной поддержки, они практически в одиночестве сражаются в плотном враждебном кольце. Но, к сожалению, в истории это не единичное явление, и лучше быть поверженным врагами, чем умереть духовно. Может быть, с точки зрения Ларины Владимировны и иже с ней, это бессмысленно и непрактично, но данную позицию определила еще в начале 2000-х сама Людмила Васильевна, заявив на одной из встреч, что «в данный момент в России победило зло. Но не побеждены те, кто реально противостоит этому злу». Судя по всему, она предвидела, что две эти непримиримые силы должны сойтись в пространстве России, и Армагеддон Культуры, о котором предупреждал Николай Рерих, перейдет в свою острую фазу. Эпицентром битвы, без сомнения, является общественный Музей имени Н.К.Рериха, поэтому не понятная тогда эта загадочная фраза Л.В.Шапошниковой становится ясным ориентиром для нас сегодня.

Александр Витальевич Стеценко также выступал, отвечая на обвинения Ларины Владимировны. Он обратил внимание на то, что не Л.В.Шапошникова, а прежний министр культуры А.А.Авдеев был инициатором совместного с ГМВ использования коллекции 288 картин Н.К. и С.Н. Рерихов, переданной МЦР и незаконно хранящейся в Музее Востока. Людмила Васильевна поначалу возражала, поскольку всегда была против половинчатых решений и компромиссов. Но, в конце концов, согласилась, хотя и не верила, что ГМВ на это пойдет. Так оно и случилось. Несмотря на предварительное согласие директора ГМВ и в ответ на публикацию МЦР в «Российской газете», предложения о сотрудничестве с уходом со своего поста А.А.Авдеева были немедленно похоронены Музеем Востока и новым руководством Минкультуры.

По поводу «проекта А.П.Лосюкова об общественно-государственном статусе музея», который якобы обсуждался с Л.В.Шапошниковой и она его одобрила, сразу несколько свидетелей заявили, что это ложь. Более того, есть документальные подтверждения последнего заседания, на котором Людмила Васильевна говорила, что ни в коем случае нельзя отдавать наследие государству и необходимо сохранить общественный статус Музея.

К сожалению, ни свидетельства очевидцев, ни представленные документы не убедили Ларину Владимировну. Вообще, чем дальше на Конференции заходило обсуждение ее письма, тем больше складывалось впечатление, что реальные факты ей не нужны. Ведь все дело в личных мотивах. Если в сердце закралась обида, недоверие, ревность, ущемленное самолюбие, если все это копилось и зрело годами, то оно и стало главным советчиком, и человек начал видеть только то, что хотел, а не то, что есть на самом деле. Приблизительно это и произошло с Лариной Владимировной. Но, тем не менее ей все еще пытались дать шанс понять, разобраться, все еще надеялись на что-то…

После речи Л.В.Кудряшовой на нее обрушился шквал вопросов и выступлений. В них звучали недоумение, удивление, боль, возмущение. Те, кто давно знали Ларину Владимировну, не могли до конца поверить, что с ней случилась такая разительная перемена.

На вопрос, отдавала ли она себе отчет о последствиях этого письма, Ларина Владимировна ответила однозначно: «Если бы я не отдавала себе отчет о последствиях, я бы этого не делала». Получается, что она понимала, как порадует всех противников общественного Музея, сколько зерен сомнения заронит в некрепкие сердца некоторых его сторонников. Поэтому ее утверждение, что таким способом она хотела помочь МЦР и не отделяет себя от него, прозвучало, по меньшей мере неискренне. Тем более, что ни на конференциях МЦР, ни в беседах с руководством и сотрудниками нашей организации приведенные в ее письме замечания ею не высказывались.

Как оказалось, ответ Ларины Владимировны имел более глубокие причины. Не прошло и месяца со дня проведения внеочередной Конференции, как Ларина Владимировна в сопровождении своих друзей направилась в захваченную ГМВ усадьбу Лопухиных, где ее любезно встретил Н.В.Макаренко, а затем и Т.К.Мкртычев. Какой это был красноречивый шаг! Уже тогда, на Конференции, стоя перед своими недавними друзьями и сотрудниками, она четко знала, куда двинется дальше, ей только нужен был этот спектакль, чтобы сыграть роль безвинной затравленной жертвы и таким образом оправдаться перед рериховским сообществом. Конечно, можно оправдаться перед людьми, но как быть с собственной совестью? А она ведь когда-нибудь задаст прямой вопрос, от которого уже не сможешь уйти.

Очень точно один из участников Конференции расценил поступок Л.В.Кудряшовой как «удар ножом в спину» и без того раненой организации. И это поистине реальный результат ее письма. Но есть и другое, более важное следствие – пройдя через очередное предательство, через потерю еще одного соратника, а может, для кого-то и друга, мы все равно стали сильнее, как становится крепче выдержавший еще один тяжкий удар.

Вспомним слова Л.В.Шапошниковой, сказанные ею еще в 1994 году: «И у нас иногда возникает проблема. Все удается, значит, мы на правильном пути, а вот на тех все сыпется, сыпется, значит, они вообще неизвестно кто. Не учитывается одно обстоятельство: чем труднее жизнь людей, чем больше препятствий – тем выше энергетика, которая вырабатывается. Ведь задача и всех рериховских организаций – в выработке энергетики и создании энергетического поля, на которое может опереться будущая Россия. <…> Вот в чем задача, а не в том, что мы [рассуждаем] ‒ этим все удалось, а этим не удается. Я хочу сказать, что по силе напора МЦР занимает первое место. И те, кто думает, что оттого на нас нападают, что мы плохо работаем, глубоко неправы. <…> Те же, кому все удается, проходят не наш путь. Вы знаете о том, что и в Живой Этике об этом сказано. Не забывайте об этом».

Л.В.Хоменок
Е.А.Захарова
Т.А.Иванова
А.А.Лебеденко
О.И.Миронова
О.В.Титова
Н.Н.Морочковская
И.П.Геращенко

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *